Статья 2.2. Формы вины

Опубликовано 14-02-2011

1. Административное правонарушение признается совершенным умышленно, если лицо, его совершившее, сознавало противоправный характер своего действия (бездействия), предвидело его вредные последствия и желало наступления таких последствий или сознательно их допускало либо относилось к ним безразлично.

2. Административное правонарушение признается совершенным по неосторожности, если лицо, его совершившее, предвидело возможность наступления вредных последствий своего действия (бездействия), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на предотвращение таких последствий либо не предвидело возможности наступления таких последствий, хотя должно было и могло их предвидеть.

Комментарий к статье 2.2

1. Формы вины, определяемые ч. 1, 2 комментируемой статьи, устанавливают правовые критерии умысла и неосторожности применительно к деянию, совершенному физическим лицом (о квалификации вины в деянии юридического лица см. п. 3 комментария к ст. 2.1 КоАП).

2. Часть 1 комментируемой статьи устанавливает две разновидности умышленного деяния, различия которых обусловлены психоэмоциональной реакцией нарушителя, свидетельствующей о его оценке содеянного: для прямого умысла характерно осознанное действие или бездействие нарушителя, при котором лицо предвидит вредоносность деяния и желает причинения вреда. Аналогичным образом наличие прямого умысла в деянии физического лица характеризует п. 2 ст. 110 НК; согласно ч. 2 ст. 25 УК при квалификации прямого умысла необходимо установить, что нарушитель предвидел возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий.

Для прямого умысла свойственны целенаправленные, волевые поступки; вредоносность деяния в этом случае характеризуется наиболее тяжкими общественно опасными последствиями. При бездействии с указанной формой вины необходимо подтвердить, что лицо сознательно уклоняется от исполнения возложенных на него обязанностей, желает причинения вреда правоохраняемым интересам физического лица и (или) общегосударственным интересам, осознавая негативные последствия деяния.

На начальной стадии административного производства, как правило, нет необходимости в подтверждении того, что действие (бездействие) лица характеризуется наличием вины именно в форме прямого умысла, однако выявление указанных признаков необходимо при квалификации деяния, например при оценке обстоятельств, отягчающих ответственность за административные правонарушения.

3. Согласно комментируемой статье при косвенном (эвентуальном) умысле лицо желает или сознательно допускает причинение общественно опасных последствий. Определение эвентуального умысла подтверждает возможность более точной оценки виновности деяния: согласно ч. 3 ст. 25 УК данная форма вины характеризуется тем, что лицо осознавало вредоносность деяния, «не желало, но сознательно допускало» наступление общественно опасных последствий «либо относилось к ним безразлично».

В данном случае имеются правовые предпосылки для разграничения прямого и косвенного умысла. По смыслу ч. 1 комментируемой статьи это сопряжено с объективными трудностями и зависит от лингвистического истолкования союза «или», употребляемого в противительном или соединительном значении; поскольку в последнем значении обе формы умышленной вины тождественны друг другу, необходимо исходить из того, что законодатель основывался на противительном значении.

Нарушитель не желает причинения вреда, но оценка деяния характеризует его безразличие к возможности наступления общественно опасных последствий, которые при более устойчивом правосознании лица можно было бы предотвратить; во всяком случае, установление этого факта имеет существенные юридические последствия и может привести к применению более мягких административных санкций (см. п. 2 ч. 1 ст. 4.2 КоАП).

Таким образом, разграничение форм умышленной вины в случае административного проступка возможно при оценке квалифицирующих признаков, установление которых необходимо в процессе административного производства: наличие или отсутствие обстоятельств, смягчающих либо отягчающих ответственность, позволяет установить, действовал ли нарушитель осознанно, с намерением причинить вред.

4. Разграничение неосторожной вины обусловлено возможностью оценки нарушителем потенциальной вредоносности деяния. При этом лицо предвидит указанные негативные последствия, но самонадеянно рассчитывает предотвратить их наступление, либо оно не предвидит возможность причинения вреда, хотя должно было и могло предвидеть такую возможность.

Характеризуя неосторожную вину при совершении преступления, ч. 1 ст. 26 УК выделяет деяние, совершенное по легкомыслию или небрежности, указанные квалифицирующие признаки определены соответственно в ч. 2 и 3 ст. 26 УК.

Отграничение умышленной вины от неосторожной при совершении административного проступка имеет важное практическое значение: в некоторых случаях КоАП относит к проступкам только умышленные действия (бездействие), установление признаков неосторожной вины исключает производство по делу об административном правонарушении (см. ст. 5.14, 19.16, 21.7 КоАП).

Квалификация неосторожной вины в указанных случаях означает отсутствие состава административного правонарушения — наличие указанных обстоятельств согласно п. 2 ст. 24.5 КоАП исключает возможность административно-процессуальных действий.

КоАП фактически различает деяния с двумя формами неосторожной вины: совершенные по легкомыслию и совершенные по небрежности. Согласно ст. 21.7 КоАП небрежное хранение военного билета или удостоверения гражданина, подлежащего призыву на военную службу, повлекшее их утрату, выявляет признаки административного проступка: нарушитель в этом случае не предвидит возможности наступления общественно опасных последствий, хотя должен был и мог их предвидеть.

5. Следует учитывать особенности истолкования неосторожной вины в федеральных законах, предусматривающих применение административных санкций за установленные ими правонарушения. Согласно п. 3 ст. 110 НК налоговое правонарушение признается совершенным по неосторожности, если лицо, его совершившее, не осознавало противоправного характера своих действий (бездействия) либо вредного характера последствий, возникших вследствие этих действий (бездействия), хотя должно было и могло это осознавать.

Наличие признаков умышленной или неосторожной вины в деяниях должностных лиц юридического лица согласно п. 4 ст. 110 НК отождествляется с виной юридического лица в целом. К особенностям налоговых правонарушений, отличающим их от предусмотренных КоАП административных проступков, относятся определенные п. 1 ст. 111 НК обстоятельства, исключающие вину лица в совершении проступка. Некоторые из них идентичны понятиям, определенным КоАП. Согласно подп. 2 п. 1 ст. 111 НК к указанным обстоятельствам относится совершение деяния лицом, находившимся в момент его совершения в состоянии, при котором это лицо не могло отдавать себе отчета в своих действиях или руководить ими вследствие болезненного состояния. Данные обстоятельства принимаются во внимание при установлении невменяемости в соответствии со ст. 2.8 КоАП.

Основанием гражданско-правовой ответственности является наличие вины в форме умысла или неосторожности, кроме случаев, когда федеральным законом предусмотрена ответственность независимо от установления признаков виновности.

В отличие от административно-правовой ответственности, при применении санкций, предусмотренных ГК, лицо, нарушившее обязательство, т.е. не исполнившее его либо исполнившее обязательство ненадлежащим образом, должно доказать собственную невиновность (п. 2 ст. 401, п. 2 ст. 1064 ГК). НК предусматривает иные основания квалификации виновности деяния. Согласно п. 6 ст. 108 НК налогоплательщик не обязан доказывать свою невиновность в совершении налогового правонарушения, данные обязанности возлагаются на налоговые органы. Аналогичные предписания применительно к административному правонарушению предусмотрены п. 3 ст. 1.5 КоАП, а также федеральными законами, определяющими применение санкций, установленных КоАП (ст. 130 Водного кодекса РФ, ст. 110 ЛК).